Jennie Tebler

 

Имя Дженни Теблер, возможно, неизвестно широкой аудитории. Это девушка из Швеции, которая недавно выпустила довольно интересный EP под названием «Silverwing», который является её своеобразной данью Туомасу «Куортону» Форсбергу, основателю культовой группы Bathory. Заглавный трек альбома стал последней студийной записью Куортона…

-Расскажи о своем появлении на метал-сцене? И как началась твоя работа с Black Mark?

-Музыка всегда была частью моей жизни. Меня всегда окружали музыканты и люди, работающие в студиях звукозаписи. Метал – это лишь часть моего увлечения музыкой; я люблю разный метал, но с таким же удовольствием я слушаю классическую и популярную музыку. Когда я была подростком, моими любимыми группами были KISS и ABBA. Думаю, такой выбор как раз отражает мою любовь как к тяжелой музыке и к красивому вокалу.  В середине девяностых я начала работать на Black Mark. В то время их главный офис находился в Берлине, я же работала в Стокгольме. Я контролировала их скандинавских дистрибьюторов и также поддерживала контакты с различными музыкантами, имеющими контракты с этим лейблом. А затем мне пришлось уйти, чтобы получить ученую степень в юриспруденции, но мы всё равно поддерживали общение. Поэтому для меня было вполне логично подписать с ними контракт в дальнейшем.

-Каковы твои обязанности в Black Mark теперь, когда ты сама являешься организатором Шведского Рок-фестиваля?

-Раньше, когда я работала на Black Mark, я была также турменеджером и контролировала мерчандайзинг. Это был один из самых позитивных периодов в моей жизни, потому что мне действительно нравилась атмосфера, в которой приходилось работать и люди, приезжающие на эти фестивали. Для меня поездки на этот фестиваль, продажа мерчандайза  и общение с рокерами и металлистами были настоящим развлечением! В этом году вышел мой альбом "Silverwing", но я продолжила работать в привычном темпе, как и остальные. Правда, мне приходилось подписывать свой альбом для тех, кто узнавал меня.

-Единственное, что я о тебе знаю, это тот факт, что ты несколько раз пела с Lake of Tears. «Lady Rosenred», наиболее известная из их песен, исполненных тобой. Lake of Tears – единственная группа, с которой тебе приходилось петь помимо записи своего альбома?

-Мой вокальный дебют состоялся в 11 лет, когда я стала бэк-вокалисткой в шведской группе TRASH. В то время я работала с продюсером Эдди Крамером, который также работал с KISS. Песня называлась «Only One Road», но я её так и не послушала. А после этого я совсем не принимала участие в записях, пока не началась моя работа с Lake of Tears.

-И как же вы нашли друг друга?

-О, это забавная история. Я тогда как раз работала на Black Mark, а им нужна была вокалистка для исполнения трека 'Lady Rosenred' с альбома «A Crimson Cosmos». Я сказала, что могу попробовать. До этого я даже не слышала песню, я просто пришла в студию с Даниэлем Бреннаром, и мы отрепетировали два раза под его акустическую гитару, а затем записали. Думаю ,в общей сложности мы провели в студии около двух часов, но в итоге всё получилось очень даже неплохо. Насколько я знаю, эта песня имеет успех у публики. Поначалу я сомневалась, что группе понравится мое исполнение, но затем Даниэль попросил меня спеть также на альбоме “The Neonai”. На этом альбоме у меня ведущая вокальная партия в песне «Sorcerers» и несколько партий бэк-вокала. Мне понравилось работать с Даниэлем, он замечательный, сильный человек. С ним легко, а это очень важно для меня.

-Ты можешь сказать, что хорошо знаешь участников  Lake of Tears?

-Думаю, я не могу сказать, что я вообще их знаю. Наше общение никогда не было личным, мы лишь пересекались пару раз по работе. Они все хорошие ребята. И конечно, я знаю Даниэля больше остальных, т.к. он единственный присутствовал в студии при записи. Вообще, чем меньше людей в студии при записи вокальных партий – тем лучше. Поэтому мне было комфортно работать один на один с Даниэлем и с продюсером.

-Как ты относишься к воссоединению Lake of Tears и как думаешь, возможно ли, что в  будущем вы снова будете работать вместе?

-Ну конечно, если им нравится то, что они делают, почему нет? Что касается нашей дальнейшей работы, пока я ничего не знаю. Мы ничего не планировали. Но никогда не говори никогда.

-Давай поговорим о твоем альбоме “Silverwing”. Он включает два трека, Silverwing и кавер на Song To Hall Up High группы Bathory, причем обе песни были написаны Куортоном.  Silverwing изначально был чем-то, что вы записывали для развлечения, или вы сразу планировали издавать его?

-Да, мы думали об издании с самого начала. У меня была возможность поработать с, на мой взгляд, величайшим музыкантом метал-сцены. Я была ошеломлена тем, что Куортон хотел работать со мной, особенно потому что ранее он никому не писал песен. А я в свою очередь писала стихи на его музыку, но к сожалению, нам никогда не хватало времени на запись.

-Вы с самого начала планировали записывать целый альбом или EP? Другими словами, помешала ли смерть Куортона закончить вашу работу над альбомом?

-Да, мы хотели выпустить полноформатный альбом, но успели записать только Silverwing.

-Эта песня была написана Куортоном. На мой взгляд, трек хорош, но его очень сложно описать. В нем есть что-то от Bathory, хотя он звучит слегка попсово (но не в негативном смысле), возможно, благодаря твоему вокалу. Куортон намеренно хотел попробовать себя в другом музыкальном жанре? Или какова причина такого отличия от его остального материала?

-Куортон написал этот материал специально для меня. Мне нравится думать, что он пытался вложить в  него наши личностные и музыкальные взгляды. Здорово, что ты слышишь различие с другой его музыкой, значит, мы добились того, чего хотели.

-Вторая песня – Song To Hall Up High с альбома Hammerheart Bathory – была полностью перезаписана вами?

-Это моя дань уважения Куортону, мое выражение любви к нему. Я поговорила с Боссом и семьей Куортона и спросила, не будут ли они возражать, если я использую оригинальные дорожки с 'Hammerheart'. Я хотела спеть для него, но не хотела, чтобы кто-то еще перзаписывал его партии. Таким образом, я бы могла спеть вместе с ним. Я пошла в студию с намерением переписать только партии лидирующего вокала и сохранить его бэк-вокал. Но, чтобы это сделать, мне пришлось бы включить его голос в наушниках, иначе не получилось бы гармонии. Для меня это оказалось невозможно, его голос вызывал такие сильные чувства, что я постоянно плакала. Поэтому мне пришлось самостоятельно спеть как ведущий вокал, так и все партии бэк-вокала. Но вся музыка и эффекты взяты прямиком с дорожек 'Hammerheart', хотя и ремикшированы. Запись состоялась в январе 2005 года, после его смерти".

-А почему ты выбрала именно эту песню? Из-залирики?

-Помногимпричинам. Во-первых, мне всегда нравилась эта песня, с самого первого раза, как я её услышала. Это случилось ещё до выпуска “Hammerheart”- я тогда подумала, что это одна из самых красивых песен, которые я когда-либо слышала. Главным образом из-за вокала Куортона. Он очень отличался от предыдущих работ. Я тогда была молода и даже придумала собственное название для этой песне, я называла её «"Fiskmåslåten» – Песня Чайки (шведск.) Ну, а другая причина, как ты уже сказал – лирика, которая очень удачно вписалась в мой трибьют Куортону.

-Есть ли у тебя любимый альбом Bathory? Какой и почему?

-Любимый альбом – «Hammerheart». Мне нравится как Bathoryиспользуют на нем тяжелый гитарный саунд вместе с акустической гитарой, а в сочетании со звуковыми эффектами и вокалом он просто сносит крышу! Но в то же время мне ещё нравится “The Return”.

-Когда читаешь аннотацию к Silverwing, сложно не заметить, что вы с Куортоном были очень близки. Если честно, я был шокирован когда узнал о его смерти; я не знал о его болезни и проблемах с сердцем. Что останется в твоей памяти о нем навсегда? И изменилось ли твое восприятие музыки Bathory после его смерти?

-Онбылдобрейшимчеловеком. Онжилрадитого, чтолюбил– радимузыки. Он находил время и для общения с фанатами; никогда не получал особого удовольствия от нахождения в центре внимания, зато мог часами сидеть за компьютером, отвечая на письма поклонников. Они действительно играли важную роль в его жизни, и я уверена, что они знают об этом. Думаю, ответить, что я запомню сильнее всего, невозможно. Всё что я могу сказать – я любила его и буду скучать по нему до конца своих дней, пока мы не встретимся снова. До его смерти, от музыки Bathoryсносило крышу, и я слушала их в зависимости от настроения. А сейчас эта музыка для меня  – такой своеобразный способ вернуть его. Я слушаю её, когда мне одиноко, просто закрываю глаза и представляю, что он рядом. И мне становится спокойно.

-Мне очень нравится твой голос, поэтому мне интересно, стоит ли ждать от тебя другие релизы? Есть у тебя какие-то музыкальные планы на будущее?

-Сейчас я ни в чем не уверена. Я бы хотела продолжить работу над полноформатным альбомом. Но дело в том, что мне надо решить, с кем работать над материалом, который уже написал. Возможно, это не будет целиком альбом Дженни Теблер. Но мне нравится петь и поэтому, было бы здорово поработать приглашенной вокалисткой с кем-нибудь.

-Хочешь ещё что-нибудь добавить?

-Да, хотелось бы поблагодарить всех людей, помнящих Куортона после его смерти. Здорово, что вы есть и что вас так много.

 

Интервью: Steven Willems

Перевод: Диана aka Sin